Педагог Евгений Ямбург: Стреляет не ружье — стреляет голова

Вспышка агрессии у подростков — результат их погружения в онлайн? Как вообще с пользой совместить для них онлайн и офлайн? Об этом — беседа обозревателя «РГ» с заслуженным учителем РФ, доктором педагогических наук, академиком РАО, директором московского Центра образования №109 Евгением Ямбургом.

Педагог Евгений Ямбург: Стреляет не ружье - стреляет голова

Евгений Александрович, как вы относитесь к убийствам?

Евгений Ямбург: Если убивают в себе раба — нормально.

Я о другом. Чуть больше месяца назад российская команда впервые выиграла международные киберсостязания по игре Dota 2 и получила фантастические для виртуального спорта призовые — 18 миллионов долларов. Как утверждают эксперты по компьютерным играм, это однозначно вызовет всплеск интереса к видеоиграм среди россиян, особенно среди подростков. Хотя, казалось бы, куда больше — объем рынка видеоигр в России и так перевалил за 2 миллиарда долларов. Сегмент агрессивных игр, "стрелялок", как их называют сами геймеры, едва ли не самый большой в видеоиграх. Не боитесь, что агрессия — в том числе и у ваших подопечных — вырастет в разы? Больше драк будет на переменах, больше истерик на уроках, больше тех, кто захочет в очередной раз проверить — у одноклассников действительно, как в игре, есть запасные жизни?

Евгений Ямбург: Совершенно не боюсь. Никакие исследования не подтверждают, что агрессия в онлайн выливается в агрессию в офлайн. Прямой корреляции здесь нет близко. Это все фантомные страхи. Как и страх постепенно превратиться в киборгов. Мы уже в значительной мере киборги. И ничего трагического в этом нет. У меня, например, сустав на ноге полностью титановый. А у других стимуляторы, биопротезы. Вообще, дискуссия про онлайн и офлайн бессмысленна. В том числе и в связи с детьми. Что лучше для них, как уберечь, оградить, запретить. Виртуальность, цифровой мир — это навсегда. И амбивалентность — онлайн под ручку с офлайн — тоже надолго. Как они будут сочетаться? Посмотрим. Проблема не в компьютерных играх, не в том, что наши дети так любят в них пострелять. Проблема — что у нас практически нет здоровых детей. С рождения.

А многие СМИ утверждают обратное.

Евгений Ямбург: Я почетный член Союза педиатров и опираюсь на их данные. Поэтому могу сказать: абсолютно здоровых детей в России только 12,5 процента. Все остальные имеют серьезные особенности в развитии.

На первом месте идет психоневрология. И именно поэтому, а не потому, что дети торчат за компьютером и играют-стреляют, мы занимаем одно из лидирующих мест в Европе по детским суицидам и по агрессии, в том числе по стрельбе подростков. Стреляет ведь не ружье — стреляет голова!

Мы, к сожалению, ликвидировали в школах и детских садах Службы сопровождения, которые мощно развивались в 90-е годы. В одной команде работали терапевт, психолог, психиатр. Я полулегально все это сохранил у себя. А в подавляющем большинстве остальных образовательных и воспитательных учреждений всех врачей — и каких! — разогнали. В основном, по поликлиникам. Надо к психиатру или психологу — родители ведут ребенка в "районку". А это называется — "бить по хвостам". Ведь нужно как можно раньше выявлять детей, у которых будут проблемы — и фактически приводить их в нормальное состояние. Вы в курсе, что реабилитировать ребенка можно от 3 до 6 лет?

Позже бесполезно?

Евгений Ямбург: Гораздо-гораздо труднее. Потому, что вопрос уже упирается в нашу ментальность. Недавно я разбирался с вопиющим, казалось бы, случаем в Перми. Там учительницу обвинили в издевательстве над первоклассником. Она во время урока заклеила ему рот скотчем.

Я очень внимательно все изучил. И выяснил: это хорошая учительница. Она ни в чем не виновата.

У ребенка — СДВГ. Синдром дефицита внимания и гиперактивности. Это нейронная проблема мозга, которая наследуется по мужской линии. Связи между нейронами мозга нет, а сигнал идет в 10 раз быстрее. У мальчика просто шило в одном месте.

Положить гвоздику в гроб одноклассника — это столкнуться с реальной, а не виртуальной смертью

Он больше одной минуты игрушку в руках удержать не может. Но интеллект в норме. Бегает по классу, кричит, мешает остальным детям. Учительница заклеивает ему рот скотчем и ставит в угол. Тем самым она совершает физическое и психическое насилие над ребенком. Суд лишает ее права преподавания. Но у меня вопрос: кто и где учил этого педагога работать с такими детьми, которых все больше и больше? Повторяю, с интеллектом у него все в порядке, для специальных школ седьмого и восьмого вида он не подходит.

Это какие-то особенные школы?

Евгений Ямбург: Для детей с серьезными ментальными заболеваниями: олигофренией, дебилизмом.

А что бы вы сделали в похожей ситуации?

Евгений Ямбург: Я уже говорил: у нас в школе есть Служба сопровождения. Ребят с особенностями мы выявляем еще с детского сада.

Кстати, про ментальность. Вот как с этим работают на Западе, в Америке, Израиле, даже в Саудовской Аравии? Детям дают специальные "тормозящие" препараты. У нас они запрещены. В них есть некое наркотическое вещество, но они так сделаны, что передозировка невозможна. Лет 5 назад, к слову, в самолете застрелили афроамериканца, который разбушевался в воздухе. Его посчитали террористом. Потом выяснилось: он просто забыл дома похожие препараты.

Когда у нас, у педагогов и медиков, был съезд в Москве, в "Президент-Отеле", мы детально обсуждали эту тему, различные варианты терапии, комбинирование лекарств. А в это самое время перед отелем дневали и ночевали люди с плакатами, дескать, не дадим травить наших детей американской химией. Ну, друзья мои, тогда выбирайте. Ведь ваши дети могут просто не получить качественного образования, а будучи гиперактивными, скатиться в криминал. Потому что Церебролизин, который сейчас дают вот таким гиперактивным школьникам, — мертвому припарка. Он вообще не действует. И это я вам только один диагноз назвал. А подобных диагнозов у подростков сейчас 64!

Больше вариантов по снижению детской гиперактивности и агрессии нет, кроме как прописывать им наркосодержащие препараты?

Евгений Ямбург: Можно обучать в маленьких группах по методике нейрофизиолога, профессора Татьяны Ахутиной. Это тоже достаточно эффективно. Но мы же хотим любить по-своему: не давать препаратов и учить в больших классах.

Но даже если разрешат соответствующую терапию и по всей стране гиперактивных детей начнут собирать в бесчисленные группки, это все равно полдела. Есть гораздо более важная культурологическая вещь.

Энное время назад у меня погиб второклассник. Не по вине школы. В воскресенье перебегал дорогу в неположенном месте и был сбит машиной. Его родители попросили поставить гроб в школе, чтобы одноклассники смогли проститься с сыном. Я понимал, что найдутся такие, кто будет говорить о психологической травме для детей, об их ранимости… Короче, принял соломоново решение. Сказал папам и мамам — кто не хочет, может в этот день ребенка в школу не отпускать. И что вы думаете? 84 процента родителей сами привели детей! И правильно сделали. Их сыновья и дочки положили по гвоздичке в гроб своего товарища.

А сколько было бы таких родителей сегодня, сейчас? От силы процентов 5. Почему? Тренды другие — живи на яркой стороне, возьми от жизни все.

У меня есть Тихомировский букварь для церковно-приходских школ. Он выпускался в царское время, выдержал 164 издания. В нем есть разделы арифметики, словесности. И раздел "Несчастья, бедность, помощь", который открывается цитатой из Библии "Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира". А рядом замечательное стихотворение Алексея Плещеева: "…Есть на свете много бедных и сирот. У одних могила рано мать взяла; У других нет в зиму теплого угла. Если приведется встретить вам таких, Вы как братьев, детки, приголубьте их".

Педагог Евгений Ямбург: Стреляет не ружье - стреляет голова

Спорить с Ямбургом бесполезно: он переспорит любого. Фото: Аркадий Колыбалов

О чем речь? О сострадании, конечно. По сегодняшнему — эмпатии. Ее надо воспитывать вот с такого возраста, с букваря. Позже — поздно. А мы сейчас воспитываем? Даже близко нет.

Ну, и та самая "вишенка". В детской агрессивности виноваты в том числе и американцы… А кто ж еще? (Смеется.) Точнее, один из них, Бенджамин Спок. Знаменитый доктор, издавший супербестселлер "Ребенок и уход за ним". Наши российские мамки все испорчены этим Споком. Главный посыл его книги — ребенку ни в чем нельзя отказывать. Но дело в том, что Спок воспитал три поколения американских истериков. Когда эти залюбленные дети выходили в жесткий, конкурентный мир, начинались фрустрации и суициды. И в последних своих книгах, которые у нас не переведены, он напрочь отказался от этой ерунды. Он уже писал о необходимости требований, авторитета. Но мамки-то наши все читали раннего Спока. И разрешали, и разрешают до сих пор деткам все, от A до Я.

От многих таких олдскульных родителей вы наверняка слышали не раз, что компьютерные игры, онлайн принижают ценность жизни для их детей. В играх-де есть запасные жизни, дети в них вообще как Боги, вечные и непререкаемые. Сами все придумывают, творят, и не важно, что понарошку. Они привыкают к условности, и вот уже им кажется, что и офлайн — тоже понарошку. А потом реальность ставит все на свои места. И жизнь оказывается всего одна. И, может быть, не стоит ей так бросаться в прямом смысле слова.

Евгений Ямбург: Мы только что касались этой деликатной темы. Положить гвоздику в гроб товарища — это столкнуться с реальной, а не виртуальной смертью. Я вам так скажу: все подростки, без исключения, подвержены суициду. И это не только мое мнение…

… но и Елены Вроно, одного из ведущих суицидологов России.

Евгений Ямбург: Совершенно верно. Кстати, таких, как она, у нас в стране всего человек 5 специалистов. А надо десятки, сотни. Высокопрофессиональных психологов катастрофически не хватает. И об этом нам всем надо просто орать!

Детский суицид — это же попытка обратить на себя внимание, это сигнал об одиночестве. Большинство ребят, думая о суициде, представляют онлайновую, виртуальную картинку. У Венечки Ерофеева есть эпизод в книге. Жена говорит мужу: "Вот, сволочь, я из-за тебя кончусь, лягу в гроб, ты придешь на похороны, я встану и всю рожу тебе расцарапаю".

Дети тоже так думают. Как сказал один второклассник, которого успели вынуть из петли: "Я хотел, чтобы мама поплакала, поняла, что зря наругала и мы обнимемся".

Но проблема-то в том, что, к великому сожалению, это довольно часто становятся реальным концом жизни.

А надо с детьми говорить о смерти?

Евгений Ямбург: Конечно! Обязательно! Это важнейшая тема, которую мы в школах стараемся обходить стороной, вместо того чтобы подробно проговаривать. Смерть — это же благо. Раз мы конечны, мы должны оставить след. Или в книгах, или в детях.

Благополучных школ не бывает. У меня пару лет назад одна девочка тоже пыталась покончить с собой. Причина банальна — ушел мальчик. Ну, она еще не знает, что мальчики, как автобусы, один отходит, другой приходит. Я ее послал волонтером в онкологический центр, где учатся вот эти облысевшие после химии дети. И как блестяще учатся! Поступают в институты, университеты. Она, когда увидела этих девочек… Поняла, что ее проблема такая фигня. Не было никаких нудных речей академика Ямбурга, что жизнь-де надо ценить, что она одна, что прожить надо так, чтобы…

С детьми надо обсуждать все, абсолютно. И тогда они больше времени станут проводить в офлайн, им будет с вами интересно. Не надо прятаться в кусты и одевать маску ханжи. Вы, например, в курсе, что сегодня сексуальный дебют снизился до 13 с половиной лет?

Мне в этом возрасте мама кричала в кинотеатре, когда мы сидели на разных местах и на экране герои начинали целоваться: "Сынок, закрой глаза!" Хохот в зале до сих пор помню.

Евгений Ямбург: Да вы просто динозавр. Как и я… Но важно так разговаривать с детьми, чтобы они понимали: любовь не сводится к постели.

Ко мне тут пришла в кабинет семиклассница и протянула свою поэму. Она, конечно, в курсе, что я человек пишущий. И вот — почитайте, Евгений Александрович, как вам? Дружила с неким Сашей, который ее бросил. Последняя строфа этого "шедевра": "Так катись ты, скатертью дорога, по которой мы с тобою шли". Я ей говорю — а вот Пушкин, когда Анна Керн не ответила ему взаимностью, не злобно отправлял ее в скатертью-дорогу, а написал "Я вас любил так искренно, так нежно. Как дай вам Бог любимой быть другим". Анна Ахматова, умом понимая, что любит не очень достойного человека, тем не менее благодарна ему за то, что он внушил ей это чувство. Ведь многие так никогда за всю жизнь и не испытывают подлинной любви. "Все равно, что ты наглый и злой. Все равно, что ты любишь других. Предо мной золотой аналой, и со мной сероглазый жених".

Что ни говорите, а в онлайн дети взрослеют гораздо быстрее, чем в офлайн. Это, кстати, и экспертами уже давно установлено, я читал исследования.

Евгений Ямбург: Конечно. В Сети такое обилие информации, в том числе сексуальной. Но кто должен быть навигатором, лоцманом в этом море информации? Взрослые, семья. И всенепременно — школа. Мой любимый педагог Януш Корчак, умерший в Треблинке, все время повторял: "Школа стоит не на Луне".

А многие из ваших учеников, услышав название "Треблинка", поймут, что речь идет о фашистском концлагере? И многие полезут в интернет за подробностями? Давайте как на духу.

Евгений Ямбург: Не уверен насчет многих. Но опять-таки: вопрос в чем? В лени и косности взрослых. Вот вам пример: два года назад в Германии, которая трепетно относится к искоренению национальной травмы нацизма, издали комиксы. Про нацизм. Люди моего поколения там, да и у нас тоже, поджали губы и зашипели — как можно?!

Я дал ребятам во втором классе посмотреть дневник Анны Франк в комиксах. Они потом попросили книжки про дневник, полезли в сеть искать инфу, как они говорят, про Анну Франк. То есть комиксы стали таким крючком мощнейшим.

У нас практически нет здоровых детей.С рождения

Другой пример. Я веду факультатив по истории кино. У меня в школе есть кинозал, аппаратура хорошая. Факультатив сложный. Обсуждаем творчество Сабо, Кавалеровича, Тарковского, Феллини, Антониони. И ребята меня как-то "ловят": "Неужели вы не смотрели "Аватар"?!" Пришлось посмотреть. Стало скучно на 10-й минуте. Картинка невероятно красивая, но идеи, мысли — все это уже давно у Стругацких было. Я так и сказал своим киноманам. И предложил: посмотрите "Солярис", он как антиАватар. Я был туповатым в вашем возрасте, понял фильм с пятого раза. Вы, возможно, поймете с третьего. Дал всем флешки с фильмом. Через неделю приходят родители — наконец, нашлись общие темы с детьми! Все вечера обсуждаем Кельвина, Сарториуса, Снаута.

Вы заметили, что в последнее время резко выросло число разного рода экспертов, заявляющих, что во всех бедах детей и подростков виноват интернет?

Евгений Ямбург: Я видел текст, где взрослый пишет, что дети стали невыносимы, они не слушают взрослых, ходят и бренчат на инструменте с утра до вечера. Короче, близится конец света.

Это был египетский папирус XIII века до нашей эры. Конец света не наступил. Что поделаешь, просвещение идет очень медленно. По капельке.

Лишнее тому подтверждение, возвращаясь к началу нашей беседы, к компьютерным играм: лишь 36 процентов россиян согласны с утверждением, что эти игры — спорт. 64 процента категорически против.

Евгений Ямбург: Эти 64 процента заблуждаются, мягко говоря. Для меня лично большинство никогда не было ориентиром. Здесь, в моем директорском кабинете, сидел прозаик и поэт Фазиль Искандер, который сказал потрясающе: "Знаете, Евгений Александрович, бывают такие эпохи, когда коллективная вонь принимается за народный дух". Помните, у Мандельштама: "Цитата не есть выписка. Цитата есть цикада". Он очень серьезно относился к цитатам. Мы нет, к сожалению.

А дети сейчас умнее или глупее из-за интернета? 30, 40 лет назад ту же цитату Мандельштама надо было еще поискать в его 3-томнике. Сейчас загуглил — и Осип Эмильевич чуть ли не лично диктует с экрана.

Евгений Ямбург: Дети всегда, во все эпохи, разные. Беда не с ними, а со взрослыми, которые паникуют и от этого глупеют на глазах. И становятся более ленивыми, менее креативными. Ведь что надо детям? Новые формы, способы подачи. Остальное же остается неизменным. Дважды два, хоть убейся, четыре.

Вот есть такая форма — "перевернутый урок". Берутся острые темы — коллективизация, репрессии, подготовка к войне, точнее, ее отсутствие. И ученики вбрасывают и обсуждают совершенно разные точки зрения. Учитель не вмешивается, он лишь модератор. Главное на таких уроках "святая наука — расслышать друг друга", как писал замечательный поэт, в прошлом учитель, Булат Окуджава. Уважать противника, не переходить на личности, искать аргументы.

Наши западники и славянофилы на ТВ — это все шпана. Оскорбляют, орут друг на друга, брызгаются слюной. А в 1840 году помещик, поэт, философ Александр Хомяков написал стихотворение "Нет! этот грех — он вечно с нами. Он в вас, он в жилах и крови. Он сросся с вашими сердцами — сердцами, мертвыми к любви". Речь о "грехах отцов". И вот дети получают задание: продлить стихотворение Хомякова. За что всем нам надо просить прощение у Господа. Сегодня. Цитирую одного 10-классника. Не из моей школы, замечу! "Молитесь, плачьте, кайтесь снова. За все безумия свои. За отрицанье Бога Слова. За церковь в прахе и крови. За тьмы невинно убиенных. За веру в бешеных вождей. За лагеря, за осужденных, не знающих вины своей. За обольщение химерой. За гибель дважды в век страны. За пораженье в сорок первом. И за бесчетных жертв войны. За то, что Божий дар — свободу — бесстыдно продали на слом. За то, что своему народу внушили сладкий смертный сон. Где гордость о советском рае, где спесь от не своих побед. Где людоеда прославляют. Где ложь цветет, а правда — нет". Еще вопросы, умные ли сегодня дети, есть?

Сильно… По-моему, блестяще просто…

Евгений Ямбург: То-то и оно.

Вы "свой" человек в сетевой среде. Наверняка знаете многих топовых блогеров. Одна из таких в недавнем интервью даже не смогла назвать автора "Отцов и детей". Хотя входит в тройку самых популярных интернетчиков страны, зарабатывая в год почти три миллиона долларов. Это, вообще, нормально?

Евгений Ямбург: Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей. Или, наоборот, не думать. Помогает ли бизнесу образование? Мои многочисленные выпускники, занимающиеся очень серьезными бизнесами, говорят: да, однозначно. Просто развиваются оба полушария, гармонично. А это ведь главное в развитии. Я почему ярый противник ментальной математики? Когда дети запросто могут умножать, складывать, делить в уме большие числа. Нельзя, чтобы одно полушарие развивалось за счет другого. Какой ведущий вид деятельности в детском саду и начальной школе? Игра. И не в смысле муси-пуси, поиграем. Когда ребенок скачет на палочке с лошадиной головой — это символическое замещение. Вот эти дети, которые после курсов ментальной математики запросто складывают, перемножают, делят — они сядут в калошу в 5-м классе, когда начнутся иксы, игреки и зеты.

О чем речь? О сострадании, конечно

Ваша блогерша, конечно, не одна такая. Некоторые и слыхать не слыхивали, кто написал "Фауста" или "Сон смешного человека". А это ведь гениальные произведения.

При том что 200-летие со дня рождения одного из авторов мы праздновали на днях, вставлю свои 5 копеек…

Евгений Ямбург: Насчет образования у меня был недавно забавный случай. Тележурналист Саша Гордон, которого я помню мальчиком в театральной студии Дворца пионеров, вел передачу на какую-то тему. Я у него на программах раньше часто бывал.

И вот в студии выступает очередная девица с силиконовыми губами и такой же попой. Подробно рассказывает о себе и между прочим упоминает, что училась в юридической академии. Саша изумляется: "Вам-то это зачем?" Девушка отвечает: "Понимаете, высшее образование — это как французское белье. Его никто не видит, но оно придает уверенности".

По-моему, гениально!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть