Почему воспитанники детских домов ограничивают себя в выборе профессии

Блогер или путешественник — вот он, профессиональный выбор-мечта и предел трудовых амбиций современного подростка. И это еще хорошо, уверяют эксперты, потому что выпускникам детских домов мечтать о выборе профессии особенно не приходится. Специалисты рассказали о том, почему так происходит и можно ли это изменить.

Почему воспитанники детских домов ограничивают себя в выборе профессии

Казалось бы, какая разница, кто и где тебя воспитывал, воспитатель или родитель, — работать все равно придется всем. Однако эксперты утверждают, что разница колоссальная. Правильное отношение к работе формируется чуть ли не с пелёнок.

— Социально-трудовая ориентация начинается в семье с того момента, как ребенок себя помнит, — говорит психолог, эксперт-методист "Института социальных услуг и инноваций "Вектор" Екатерина Селенина. — Его родители работают и ощущение, что работа — это данность, у ребенка из благополучной семьи есть всегда, этому не надо учить за школьной партой. Даже если сначала он относится к работе родителей отрицательно — "мама, я ненавижу твою работу, ты всегда на нее уходишь", но уже на этом этапе ребенок понимает, как бы ни хотелось, чтобы мама была рядом, работа важна. У ребенка будет такое же отношение к работе, как у родителей, правда, при условии, что родители ребенку нравятся и он их принимает, — поясняет психолог.

По словам Екатерины, ребенку из благополучной семьи профориентация нужна, чтобы показать ему новые профессии, формировать чувство необходимости работы ему не надо.

— Для ребенка-сироты, работа — это нечто, не имеющее к нему никакого отношения, — говорит Селенина. — Его картина мира формировалась в дисфункциональной семье. К работе возникает отношение как к самому неблагодарному способу заработать деньги — "Работа не волк, в лес не убежит", "от работы кони дохнут", "Сколько ни трудись, честным трудом палат каменных не заработаешь". К тому же, есть способы гораздо быстрее, без хлопот получить деньги — украсть, продать, занять, выиграть, эти способы уважаются. Ребенок из приемной семьи часто усваивает правила, но ценности ему не передаются. Поэтому профориентация для детей сирот начинается с формирования мотивации.

Но тут возникает другая проблема.

— Формировать трудовую мотивацию в 15 лет поздновато, — говорит Екатерина Селенина. — Она формируется лет в шесть-семь, когда появляется первый опыт труда. Выучил стихотворение, сделал коллаж — ты сделал это сам, это твой продукт. Дети-сироты это пропустили.

Поддержка с малых лет — еще одно важное условие для успешной работы в будущем. По словам психолога, когда ребенок из благополучной семьи делает первые шаги и познает мир, радуется вся семья.

— Родители поддерживают его открытия, у ребенка формируется тяга к познанию, он получает удовольствие от открытий, любопытство переходит в любознательность, — поясняет Екатерина. — У ребенка-сироты этого не происходит. Никто не радовался, когда он пошел. Многие дети в детдоме до четырех лет не ходят. Ребенок сам учится добывать себе еду, питье, ему достаточно одного пути, другой может быть опасным. Здесь не до познания, не до поддержки. И если дети в благополучных семьях рождены для успеха и любви (они с рождения поняли — классно, что тебя любят и принимают, ты хочешь быть лучше). У ребенка-сироты всё наоборот. У него поддерживаются те навыки, которые помогают выживать, в которых задействованы другие отделы мозга.

Не способствуют развитию и будущим трудовым успехам психологические травмы. Они могут помешать повзрослевшему ребенку не только встраиваться в социально-трудовые отношения, но и просто быть счастливым человеком.

— Травма поражает основные области, которые очень нужны, и это очень мешает по жизни, — объясняет Екатерина Селенина. — Первая область — это внимание. Не просто дефицит внимания, а способность и желание довести дело до конца. Дети хватаются за один интерес, потом появляется другой, третий.

По словам психолога, эти метания от одного к другому не так уж и безобидны.

— Во взрослой жизни они не могут найти интерес, не могут добиться его, не могут до конца доработать, отсюда смена места работы, смена жен-мужей, — говорит психолог. — И как печальный итог — потеря смысла и это плохо.

Еще один важный момент — травмированный ребенок живет в постоянной тревоге и постоянном ожидании плохого.

— Он видит опасность везде, — говорит Селенина. — Улыбку принимает за оскал, заботу за излишнюю придирчивость. Поэтому ему трудно вписываться в трудовые, социальные и учебные коллективы. Плюс еще личностное отношение, полное недоверие, "не верь, не бойся, не проси", невозможность поверить в добродетель и искренность чувств, и личная жизнь не складывается. В 16 лет ты стоишь на пороге детского дома и тебе страшно. Тебя захлестывает тревога, но тревога не от неправильного выбора профессии, а по жизни вообще. Кто я буду? Куда я вернусь? Как жить дальше? Поэтому колледж выбирается не по профессии, а по тому, как там живется, по условиям. Кто меня там защитит, я пойду туда со своими ребятами? Один — не пойду! Какие там выплаты, какие льготы? Все, что угодно, только не профессия. Профессия вообще вне системы ценности, она внешняя, не связана с успешностью — вот был бы я не сирота, жил бы с родителями, работать не надо было бы. Работать надо потому, что мамы-папы нет.

Наблюдения экспертов, увы, подтверждает жизнь. Помните, как когда-то история успеха детдомовца Юры Шатунова потрясла россиян. Как? Сирота — и в певцы? Разве это возможно? И хотя дело было вовсе не в гениальности юного дарования, а в умении подобрать нужный публике образ и продать его, реакция общества была очень показательной. Творческих побед от сирот общество никак не ожидало. А в суматохе перестройки и вовсе потеряло голову, позабыв талантливейших детдомовцев Нину Русланову, Анатолия Приставкина, Льва Пантелеева.

С развитием приемного родительства на сирот снова стали обращать внимание.

— Много лет мы организовывали творческий конкурс "Созвездие", который проводило Министерство образования и науки, — рассказывает Армен Попов, директор Центра развития социальных проектов, автор проекта "АртЗачет". — Со всей страны отбирались яркие, интересные ребята из детских домов, они здорово пели, танцевали, что-то красивое делали руками. Главной наградой была поездка в Москву, здесь они выступали, общались с интересными людьми.

Акция была фантастической, но она была вершиной успеха, и, в общем-то, финалом творческой карьеры.

— Я задавался вопросом — что происходит дальше с этим детьми, почему эти талантливые девочки и мальчики не становятся артистами, художниками? — говорит Армен. — Позже выяснялось, что дети пошли по стандартным для сирот путям — слесарь, сантехник, парикмахер. И мне стало как-то обидно за этих ребят.

Совершенным недоразумением (благодаря чему и появился проект по профориентации для детей-сирот), стала история девочки Алины, которая, возможно, могла бы стать второй Анной Нетребко.

— Я очень хорошо ее запомнил, — рассказывает Армен. — Она так пела, что преподаватели колледжа Галины Вишневской, присутствующие в жюри, были в полном восторге — "наш контингент, давайте её к нам!".

Федеральный канал показал Алину в телесюжете, преподаватели пригласили на прослушивание в колледж, казалось бы — интересное будущее совсем рядом, вот она, дорога в прекрасную творческую профессию.

— Но Алина сказала, что уже выбрала свой жизненный путь, — продолжает Армен, — "мы с моей подругой Машей пойдем в кулинары".

На прослушивание в колледж гениальную "повариху" Алину все-таки привезли. Но девочка, отпросившись в туалет, сбежала от светлого будущего. Больше ее в колледже не видели.

— Я понял, что Алина даже не понимала, от чего она отказывается, — говорит Армен. — И когда в столичных детских домах дети на мой вопрос: "Что вы знаете о творческих профессиях?", — отвечали: "Ничего не знаем", — меня это уже не удивило. Так отвечали дети, которые хорошо рисуют или поют, или обладают актёрским мастерством. Но они не знают, что можно стать актёрами, художниками и певцами. Они не знают, что этим профессиям можно учиться.

Детдомовская система, по словам Армена, выстроена так, чтобы работать с массой, с большим потоком. Системе проще, когда дети в колледж, который рядом, с которым он давно работает. Они и живут рядом, и с друзьями учиться. Он учится на кондитера не потому, что он хотел, а потому что его туда послали. А творческие истории — истории индивидуальные.

— Для каждого ребенка нужно создавать определенную траекторию, заинтересовать и мотивировать. Но даже если мы зажжем в нем желание быть художником или актером, останется самое главное — подготовка к поступлению.

И специалисты разработали программу "АртЗачет" для подготовки детей к поступлению в творческие колледжи, а столичный Департамент труда и соцзащиты населения поддержал проект грантом.

— Разработать-то мы разработали, но даже если ты талантливый и замечательный, в столичном вузе или колледже тебя никто не ждет, потому что таких замечательных ребят с такими творческими способностями ой как много. Поступить на творческую специальность очень сложно. Это для нас, специалистов, эти мальчики и девочки лучики света, потому что, несмотря на сложности, в них сохранилось стремление к творчеству. А для профессиональной среды — это ребята, у которых есть способности и ничего больше.

Но это еще не все. Авторы проекта столкнулись с тем, что ребенок может быть супер-одаренным, но для поступления в творческий колледж одного таланта мало. Как бы это не казалось несправедливым, но к таланту сегодня требуется приличный средний балл в аттестате.

— А с этим у нас совсем плохо, — говорит Армен, — потому что наши ребята получили "троечку", а значит шансов поступить у тебя очень мало. То есть, помимо подготовки ребенка к творческой специальности, нужно очень серьёзно отнестись к его общеобразовательном успехам. И усиленно

подтягивать его по общеобразовательной программе.

И программа подготовки стала расширяться.

— Мы начали не только рассказывать детям о специальности, мотивировать и пестовать их творческие способности, но и готовить по общеобразовательным программам, — рассказывает Армен. — У нас есть первая звездочка, молодой человек заканчивает Щукинское училище, хотя до этого, как и полагается всем выпускникам детского дома, Алексей был плиточником. Но он всю жизнь мечтал быть артистом, и когда мы с ним поговорили, я пригласил ему профессора Щукинского училища. Она посмотрела его и сказала, что если он подготовится, то может поступить. Лешу спасло то, что в отличии от Алины, он все же мечтал стать актером. Эта мечта помогла ему. Он упорно трудился.

— За год он прочитал столько книг, сколько обычный ребенок читает за всю школу, — говорит Армен. — Не знаю, станет ли Алексей известным артистом, но он получил замечательное образование, и то, что он будет работать в этой среде, а не Лешей-плиточником, это совершенно точно.

Успешных творческих историй у авторов проекта не мало. Руслан Рустамов делал потрясающие витражи, но абсолютно не умел рисовать. Отправлять его в театрально-художественный колледж даже на прикладную специальность, например, мастера декорации, без умения рисовать было бессмысленно.

— Я предложил ему поступить в колледж, где готовят реставраторов, — рассказывает Армен, — он поступил, и оказался таким рукастым, что, когда закончил, то занял 2-е место на конкурсе WorldSkills. Колледж был настолько в нем заинтересован, что ему предложили учиться по другой специальности, лишь бы его не отпускать. Теперь хочет получить высшее образование.

Чтобы помочь детям-сиротам преодолеть все трудности, специалисты придумали еще много разных проектов-помощников. Например, в пресс-службе столичного Департамента труда и соцзащиты рассказали, что в прошлом году для мотивации детей тянуться к лучшему был запущен проект "Давай дружить!". Благодаря ему, неравнодушные москвичи могут стать социальными волонтерами, старшими товарищами и наставниками для детей-сирот и ребят, попавших в трудную жизненную ситуацию. Для подростков из психоневрологических интернатов устраиваются встречи со знаменитостями. Когда известный мастер смешанных единоборств Хабиб Нурмагомедов может рассказать тебе, 13-летнему, о чем он мечтал в свои 13 и зачем нужны победы, — это здорово.

Если ребенок, как герой стихотворения Маяковского, считает, что "все работы хороши", и не может определиться с выбором, на помощь придут программы по профессиональной ориентации. Сотрудник фонда "Арифметика добра" руководитель программы "Шанс" Татьяна Николаева, рассказала, как стать участником программы и определиться с выбором. На первый взгляд, все просто — заполнить заявку, пройти профориентационный текст и получить консультацию профессионала.

— У нас есть выпускница, которая долго не могла определиться со своим профессиональным выбором, интересы ее были из разных сфер, она задумывалась и о сфере туризма, и юридическом направлении, и о пиаре, — говорит Татьяна Николаева. — Пообщавшись со специалистами из этих сфер, она поступила в университет на специальность "PR и реклама".

Иногда консультации со специалистом бывает мало. Вопросов может накопиться столько, что за одну встречу не обсудишь, и тогда количество встреч увеличивается. Когда ребенок определяется с профессией, ему составляют "образовательный маршрут-лист" — куда и какие документы подать, как подать, в какие сроки и т.д.

Значимые и заботливые взрослые решили не останавливаться на помощи только талантливым. Теперь специалисты "АртЗачета" будут заниматься общеобразовательными предметами со всеми желающими — проект расширили, и у него появилось более полное — название "ПрофЗачет". Авторы проекта надеются, что в следующем году "ПрофЗачет" получится запустить по всей России.

— Учиться в школе сегодня очень сложно, да еще пандемия создает сложности, мы все это видим по своим собственным детям, — делает выводы Армен Попов. — И тут возникает другая проблема, философская. Современные дети не видят смысла в образовании, они видят совершенно другие горизонты, другое общество. У них, к сожалению, нет связки — успешность и достижения напрямую зависят от образования. Впрочем, я тоже в их возрасте не понимал, зачем мне математика, если я этим заниматься не буду. Но мы были послушными детьми и верили взрослым, что где-то это пригодится. А современные дети, дети Интернета вообще не могут понять — зачем учиться.

Можно ли современного ребенка мотивировать на учебе? Как это сделать? Какие подобрать слова, чтобы он захотел учиться? Как научить взрослого разговаривать с ребенком, чтобы тот захотел учиться?

— Это тоже часть нашего проекта, — говорит Армен. — Сейчас мы проводим курсы практических лекций для воспитателей детских домов о том, как разговаривать с ребёнком-подростком, как убедить его в том, что он должен учиться.

Кстати

Недавно зампред Госдумы Анна Кузнецова сообщила о том, что в первом чтении принят законопроект, который предполагает внесение изменений в закон "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей".

— Много лет мы пытались внести поправки в этот закон, — говорит Армен Попов. — По закону, если ребенок сирота учится, он находятся на гособеспечении до 21 года. Но в законе "О дополнительных гарантиях по соцподдержке детей-сирот" есть формулировка о том, что гособеспечение положено "обучающимся по очной форме обучения по основным профессиональным образовательным программам за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы РФ". А если ребенок не поступил на бюджет? У нас есть дети, которые учатся платно, мы находим им спонсоров, и они оплачивают им учебу. Я знаю, что многие приемные родители тоже вынуждены учить детей платно. Но дети не перестают быть сиротами от того, что их учебу оплатил спонсор или приемный родитель, тем более деньги на него были заложены государством, и вдруг из-за платного обучения он теряет право на гособеспечение…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть